В частном роддоме в Киеве умерла новорожденная. Мать считает, что виноваты врачи. Все подробности скандала

Элитный киевский роддом "Лелека" попал в скандал. Роженица обвиняет медиков в том, что из-за врачебной халатности умерла ее новорожденная дочь. В роддоме все обвинения отрицают

Анастасия Товт

Киевлянка Лида Косогова обвиняет роддом "Лелека" в том, что по вине его врачей умерла ее новорожденная дочь. Фото: "Фейсбук" Лиды Косоговой

Элитный частный роддом "Лелека" попал в скандал: киевлянка Лида Косогова публично обвинила клинику в том, что из-за врачебной халатности умерла ее новорожденная дочь Вера.
 
Из-за длительного кислородного голодания, которое, по словам роженицы, не заметили врачи, ребенок родился с поражениями коры головного мозга, несовместимыми с жизнью. После месяца мучений дочь Лиды Косоговой умерла у нее на руках.
 
Женщина винит в этом врачей. По ее словам, медики не придали значения ее жалобам, когда ребенка еще можно было спасти.
 
В роддоме же ситуацию пока комментируют скупо. В целом позиция медиков сводится к тому, что в некоторых случаях медицина бессильна. А историю Лиды Косоговой, которую она выкладывает в Фейсбук, роддом расценивает как информационную атаку на клинику.
 
"Страна" собрала все, что известно об этом скандале.
 
История смерти девочки Веры
 
Лида Косогова забеременела в конце августа 2019 года. Это была вторая беременность (годом ранее у женщины случился выкидыш). Оба раза она наблюдалась в клинике "Лелека".
 
Беременность протекала легко, без осложнений. Но к моменту предполагаемой даты родов она заметила странные симптомы: активность плода была выше нормы, а у нее самой появились подозрительные выделения. Однако, по словам роженицы, врачи "Лелеки" не стали обращать на это внимания и уверяли Лиду в нормальном развитии плода.
 
"Все в порядке с сердечком, плод не страдает, поезжайте домой, говорит дежурная медсестра. УЗИ, госпитализацию или допплер мне никто не предложил. Уже потом, после родов, я просматривала количество шевелений на КТГ, их было 34 в час. Норма 10-12 шевелений в час", – отмечает Лида Косогова.
 
Прошла неделя, а роды так и не начинались. У Лиды по-прежнему были выделения, а дочь очень активно шевелилась. Врачи списывали это на выработку гормона окситоцина перед родами. Количество шевелений увеличилось до 57,9 в час.
 
Наконец, 21 мая начались схватки – по словам Лиды, очень болезненные. "Попутно каждый из сопровождающих медработников мне говорил, что мне не может быть так больно с таким маленьким раскрытием (2 см)", – вспоминает женщина. И уточняет, что от боли ее скручивало по спирали. Эпидуральная анестезия не действовала.
 
"В родзале в 17:00 на меня надели датчик КТГ, чтобы следить за сокращениями матки и сердцебиением дочки. Муж заметил, что очень скачут показания пульса – от 70 до 190, акушерка Сердюк Наталья сказала, что в родах это нормально. Мне продолжало становиться хуже, я уже не могла говорить, только мычала в ответ на вопросы мужа", – отмечает Лида.
 
В какой-то момент врач не смогла обнаружить сердцебиение плода. Лиде прокололи околоплодный пузырь. С этого момента начался кошмар.
 
"Когда доктор проколол пузырь, я увидела, как у него округлились глаза и он побелел. Первое, что он крикнул: "Срочно операционную, у нас экстренное кесарево". Я спросила, что случилось. Доктор ответил, что у меня излитие мекониальных вод, – рассказывает Косогова. – Меня быстренько переложили на каталку, я успела поцеловать мужа, увидеть, что он с вещами для Веры, с розовым боксом, в котором в роддоме кладут новорожденных девочек, и меня отвезли в операционную. Мне все время было больно, на меня надели маску, и последнее, что я услышала, были слова доктора анестезиологу: "Туши ее".
 
Когда Лида очнулась в реанимации после кесарева сечения, врачи сообщили, что девочка родилась с 1 баллом по шкале Апгар (максимум – 10, показатель выше 7 считается нормой).
 
Они добавили, что есть повреждения коры головного мозга, что девочка будет особенным ребенком, требующим ухода.
 
"Ей требовалась реанимация в течение 5 минут сразу после рождения, потому что она не дышала самостоятельно и были единичные удары сердца, и что есть опасность возникновения очагов гибели коры головного мозга. И чтобы этого не произошло, ей необходима процедура гипотермии: три дня постепенно остужают тело до температуры 33 градуса, а потом три дня постепенно нагревают до 36,6", – рассказывает Лида Косогова.
 
Родители дали свое согласие на такую процедуру. Хотя, по словам Лиды, ее нужно было делать сразу – а к роженице с таким предложением пришли только спустя четыре часа после родов.
 
"Я спросила, почему так произошло, ведь у меня была идеальная беременность. Ответ главврача немного ввел меня в ступор. По его словам, мышцы матки сжались, пережали сосуды и матка, как бы задушила ребенка", – рассказала Косогова.

Девочку назвали Верой.

Вера Косогова из-за длительного кислородного голодания родилась с 1 баллом по шкале Апгар и не могла дышать и двигаться самостоятельно – умер головной мозг. Фото: "Фейсбук" матери ребенка, Лиды Косоговой

Впоследствии ее подключили к аппарату, считывающему активность головного и спинного мозга. Дышал ребенок через аппарат ИВЛ.

"Мне удалось побыть с ней около 20 минут, у Верочки все тело было в трубках, подключен аппарат ИВЛ, на голове была повязочка, которая прикрывала провода. Я все время плакала, я не знала, что делать, ведь мне было так жалко ее и я ничем не могла помочь", – вспоминает Лида Косогова.
 
Врачи долгое время уверяли, что у малышки – позитивная динамика. Однако впоследствии оказалось, что активность головного мозга нулевая. Мать считает, что от нее скрывали реальную картину происходящего с ребенком.

"Мы с мужем поняли, что у нашего ребенка мертвый головной мозг и у него нету никакого будущего. У меня случился нервный срыв, я кричала, что не хочу жить, и поняла, почему в роддоме "Лелека" не открываются полностью окна в палатах", – добавила Косогова.
 
Месяц Вера провела без сознания, в глубочайшей коме с самого рождения. Диагноз, поставленный в "Лелеке" – церебральная лейкомаляция, атрофия вещества головного мозга.
 
Она не могла дышать самостоятельно, тело покрылось отеками. Печень была настолько большой, что это было видно сквозь кожу на животе. Из-за судорог ноги девочки выворачивались в противоположные стороны. И самое ужасное – что с этим ничего нельзя было сделать.
 
"Она находилась в постоянном спазме, это было невыносимо наблюдать. Каждый наш визит – поход на кладбище, где в открытом гробу лежит твой ребенок, которого мучают непонятно зачем и в чьих интересах… Я начала искать легальный путь к отключению аппарата ИВЛ. В Украине нельзя по желанию родителей на основании диагноза отключить аппарат своему безнадежно больному ребенку, ты должен смотреть, как он медленно умирает", – вспоминает мать.

В итоге через месяц Веру перевели в Центр паллиативной помощи. Это центр помощи безнадежно больным пациентам, умирающим или если перспектива жизни очень короткая.
 
"Мы от такой новости просто опешили. По словам врачей "Лелеки" и согласно документам, родился ребенок с оценкой 1-3 по Апгар, месяц лечения превратил ребенка в безнадежно больного. Вообще за все время пребывания в этом заведении мы поняли с их слов, что виновата моя матка, – такая карма, такая судьба, так решил Бог (правда, я так и не поняла, чей), – но только не врачи "Лелеки", которые уже в выписных документах (которые я получила спустя месяц) написали, что у Веры тяжелая асфиксия при рождении. Асфиксия – крайняя степень гипоксии, которая, по заключению специалистов "Охматдета", у Веры была хроническая и острая. Но от "Лелеки" я так и не получила ответ, что именно произошло, как и на каком этапе моей беременности", – возмущена роженица.
 
35 дней в "Лелеке" и еще 19 дней в Центре паллиативной помощи – столько длились мучения маленькой Веры.
 
"В последние свои дни она уже начала белеть и становиться холодной, у нее не закрывались веки, не сжимались спазмами ручки, а от пульсоксиметра на обеих ножках образовались гниющие раны. Ее скрутило так сильно, что казалось, лопнут кости. Я поехала к ней в свой день рождения, 13 июля, я так плакала, просила, чтобы она уже улетела на мягкое облачко, чтобы не мучилась. 14 июля мне позвонили из Центра и сказали, что она уходит и у нас есть не больше пары часов, чтобы попрощаться. Вера умерла у нас с мужем на руках, ее сердечко тихонечко замерло и наступила та самая гробовая тишина. Свой крик и вой я не смогу забыть никогда. Глаза мужа, которые смотрели на нашу дочку. Я никогда не перестану постоянно видеть личико Веры. Она навсегда с нами. Нам пришлось ехать в похоронное бюро, выбирать гробик и урну. Пришлось выбирать, в чем кремировать дочь. Я ни разу не держала ее на руках – в роддоме и паллиативе нельзя было из-за трубок, а когда мы с ней прощались, уже отключенной от аппарата, я не взяла ее на руки, потому что не отпустила бы. Мне каждую ночь снится Вера, у меня бывают галлюцинации, когда я засыпаю, кажется что я ее слышу и вижу, чувствую запах Веры", – признается Лида в Фейсбуке.
 
По документам, которые она смогла получить уже после всех этих событий, у Веры возникла продолжительная гипоксия, перешедшая в острую. И ее, как предполагает Лида, не заметили врачи роддома.
 
"Почти 60 шевелений в час, та самая чрезмерная активность, и кровянистые выделения – это не норма, а состояние, угрожающее жизни и здоровью матери и ребенка. И происходило это, как я понимаю, в течение минимум двух недель… У нее было кислородное голодание в течение длительного времени и начали постепенно отказывать все защитные механизмы организма», – отмечает мать.
 
Она признает, что ситуация для роддома патовая: "Я у них наблюдалась, рожала, и получился "такой" ребенок. Значит, упущение в наблюдении или ошибка в родах. Ни одну из причин такой элитный роддом не признает при общении с нами и адвокатом. Принято решение продержать ребенка условно живым и выписать в "Охматдет" или куда-нибудь, пусть факт смерти будет не у них?"
 
Лида Косогова также утверждает, что пиар-отдел "Лелеки" удаляет негативные комментарии в соцсетях, а на днях даже заблокировал Лиду в Инстаграме.
 
Сама роженица считает, что у нее, вероятно, случилась краевая отслойка плаценты в тот день, когда она в первый раз обратилась в роддом за помощью. Но врачи уверили ее, что все в порядке.

"Из-за этого перестало правильно работать кровоснабжение плаценты и перестал поступать кислород в нужном количестве. Отслойку я предположила на первой встрече с руководством роддома, 26 мая. Но ее категорически отрицала Шемякина (одна из докторов "Лелеки"). Что произошло на самом деле – установит следствие, а я могу лишь предполагать и оперировать фактами", – добавила мать девочки.

Придать свою историю огласке Лида решила, чтобы уберечь других молодых родителей от неблагоприятного исхода родов.
 
"Я рада, что у моих друзей и знакомых, рожавших там, все в порядке. Но у меня уже почти 20 историй из этого роддома, где нет счастливого финала. Всем благодарна на сочувствие, прошу, помогите, пожалуйста, распространить нашу историю, я хочу добиться результатов на законодательном уровне. Врачи не боги, но они должны нести ответственность за свою работу, как каждый человек. ДЦП, аутизм, эпилепсия и еще много чего – зачастую последствия неправильной тактики ведения беременности и родов. Так быть не должно", – отмечает Лида Косогова.
 
Что говорят в "Лелеке"
 
В роддоме "Лелека" расценивают Фейсбук-историю своей пациентки, которая потеряла ребенка, не иначе как интернет-буллинг.
 
"Стране" в роддоме сообщили, что обращений в суд с жалобами на врачей медучреждения не поступало.
 
"Согласно Закону Украины «Основы законодательства Украины о здравоохранении" и Закона Украины «О защите персональных данных», факт обращения пациента за медицинской помощью, причины его обращения, диагноз и медицинские обследования являются врачебной тайной. В связи с этим мы не имеем права давать какие-либо комментарии. Но по состоянию на сегодня никаких обращений от наших пациентов в суд или компетентные органы не поступало. Поэтому публикацию, на которую вы ссылаетесь, можно расценивать исключительно как интернет-буллинг», – сообщили в роддоме "Лелека" в ответ на запрос "Страны".
 
Генеральный директор роддома "Лелека" Валерий Зукин также комментирует ситуацию в похожем ключе.
 
"Этой женщине мы предложили обратиться в суд и выяснить истину. Она предпочитает интернет-буллинг. Я его поддерживать не буду", – сообщил он "Стране". От более подробных ответов отказался.
 
Впрочем, на своей странице в Фейсбуке Зукин написал "открытое письмо несчастной пациентке". Там посты Лиды Косоговой (впрочем, без ссылок на нее и без упоминания имени) Зукин также называет информационной атакой.
 
Он пишет, что врачи роддома сделали все от них зависящее, но спасти малышку было невозможно.
 
"Я уже немолод и опытен. И знаю, насколько короток путь от "врача от бога" до "костолома". Я знаю, что медицина может много, но не все. Я знаю, что в медицине зачастую нет виноватых, а есть жертвы. Ты можешь сделать добро тысячам людей, но один случай из неминуемой статистики ставит крест на все доброе и хорошее, что ты сделал за свою жизнь. Я не боюсь судов, комиссий, проверок. Все это было и, наверное, будет. Без этого, к сожалению, медицина невозможна. Но просто пациенты этого, к сожалению, не понимают. И ни за какие деньги эту печальную статистику не сведешь к нулю. В самых благополучных по мертворождениям странах – Финляндии и Швеции – эти случаи встречаются с частотой 1:500 родов. В "Лелеке" – 1 случай на 2000 родов. Но до нуля НИКТО В МИРЕ его не довел", – отмечает Зукин.
 
А пациентке он советует обращаться в суд и к независимой экспертизе.
 
"Наша совесть чиста. Мы пытались сделать невозможное. Не получилось! В этот раз", – добавил Зукин.
 
В комментарии "Стране" Лида Косогова уточнила, что уже подала заявление в полицию на роддом "Лелека" и ждет открытия уголовного дела. А до тех пор по совету адвоката от комментариев воздерживается.
 
Мать девочки говорит, что получила отказ от роддома на личный запрос и на запрос адвоката предоставить все документы роженице. 
 
Косогова признается, что опасается за себя и свою семью после того, как придала свою историю огласке.
 
"Мне поступало предупреждение от юриста роддома о том, что они подадут на меня в суд "за клевету". Так же, столкнувшись с врачами в нашей конкретной ситуации, я очень боюсь физической расправы, запугиваний в отношении меня и моей семьи", – признается женщина.

Читайте также
Любое копирование, публикация, перепечатка или воспроизведение информации, содержащей ссылку на «Интерфакс-Украина», запрещается.